sir_roof (sir_roof) wrote,
sir_roof
sir_roof

Categories:

«Трудом возвышаюсь»

Где обычный человек склонен видеть опасность, там мудрый усматривает возможность. После отмены крепостного права многие помещики совершенно не представляли, как им вести хозяйство в условиях отсутствия дармовой рабочей силы. Некоторые в растерянности не находили ничего лучше, как продавать свои имения. Далеко не каждый крестьянин имел возможность выкупить себе надел земли – но те, кто позажиточнее, делали это и потом вели хозяйство по своему разумению: закупали заграничное оборудование, строили мельницы, открывали предприятия для обработки своей продукции.


01_Харитоненко Иван
Иван Герасимович Харитоненко (1822–1891)

Крестьянский сын Иван Харитоненко в те времена держал бакалейную торговлю в городе Сумы и неплохо зарабатывал на поставках украинского сахара в Москву и Петербург, поэтому быстро сориентировался в ситуации: начал скупать землю под выращивание свёклы, а сахарные заводы сначала брал в аренду, а затем построил свои собственные. Правда, один завод вскоре сгорел, и новый сахаропромышленник оказался на грани банкротства. Но опять-таки, что одному опасность, то для другого – возможность. Харитоненко рискнул: под высокий процент взял банковский кредит и разом скупил сахар всех заводов от Сум до Белгорода и Харькова. Успешно реализовав эту партию, он погасил кредит и оставшуюся прибыль вложил в восстановление бизнеса.
К 1870-м годам Харитоненко сделался одним из самых крупных землевладельцев на сумщине, торговый оборот его предприятий превысил 20 млн. рублей серебром, а численность населения города Сумы выросла в 4 раза. Настало время и в Москве обзавестись солидным представительством с оптовым складом, для чего фирма «И. Г. Харитоненко и сын» приобрела владение № 14 по Софийской набережной. Место было хотя и с видом на Кремль, но тогда ни в коей мере не пафосное – в соседстве с литейным заводом Густава Листа и большим фруктовым рынком на Болотной площади. Впрочем, где фрукты, там и варенье, а какое же варенье без сахара?


02_Соф наб 1890е откр1900_03
Софийская набережная. Фото 1890-х годов на открытке 1900–1903 года

Дела шли всё лучше и лучше, и к концу жизни Иван Герасимович Харитоненко стал настоящим сахарным магнатом. Несмотря на очень скромное образование, полученное в сельской приходской школе, этот человек был открыт всему новому – оборудование закупал за границей самое современное, семена выписывал самых лучших сортов. Стремясь разбираться во всём досконально, он до последних дней своих занимался самообразованием, в 55 лет начал изучать французский и вскоре изъяснялся на нём свободно.

Понятно, что своему единственному сыну он постарался дать самое лучшее образование, отправив его на учёбу в Германию. В Гейдельбергском университете Павел, кроме экономики и естественных наук, изучал химию и математику, а также философию – но это уже не для бизнеса, а по душевной склонности. И сын, и отец любили искусство, коллекционировали живопись, иконы старого письма. В усадьбах на сумщине, Наталиевке и Пархомовке, картин было множество; украшали они и московский дом – вот только усадьба эта не соответствовала тому общественному положению, которого достигла семья Харитоненко.
В 1891 году Иван Герасимович обратился в Московскую Городскую управу с просьбой разрешить ему строительство нового каменного дома и двух флигелей на Софийской набережной. Разрешение было получено, архитектор Василий Залесский подготовил проект, но увидеть новый дом Харитоненко-старшему было не суждено – в том же году он скончался, и заканчивалось строительство уже при младшем.
03а_англ пос совр вид2а
Софийская набережная, 14. Вид в наши дни

Опираясь на формы французского ренессанса, архитектор Василий Гаврилович Залесский возвёл усадьбу в академической манере – главный дом, два симметричных флигеля по бокам и между ними просторный курдонёр, отделённый от набережной ажурной чугунной оградой с двумя воротами. Парадный вход, украшенный колоннами тосканского ордера, покрывала широкая сень, служившая балконом второго этажа. Оттуда открывался прекрасный вид на Кремль.
За фасадами, богато декорированными эклектической лепниной, гостей ожидал сюрприз – интерьеры в готическом стиле, каких в Москве ещё не было. Удивил ими первопрестольную не кто иной, как Франц Шехтель, на тот момент «широко известный в узких кругах». Дело в том, что Шехтель, в своё время отчисленный за непосещаемость из Московского училища живописи, ваяния и зодчества, не имел права на производство строительных работ. В Москве он много и успешно работал как декоратор, как художник-оформитель в театре, но проявить талант архитектора мог разве что при возведении дач или усадеб, расположенных за городом, где контролирующих органов не было, а клиентов интересовало качество исполнения, а не диплом исполнителя. Построенная годом раньше для Сергея Павловича фон Дервиза усадьба Кирицы так восхитила заказчика, что он захотел и свой московский дом переделать. Пристройку выполнил Залесский, а интерьеры обновлял, конечно же, Шехтель. Между архитекторами сложились прекрасные отношения, и Залесский не только поставил свою подпись на чертежах дома, спроектированного Шехтелем для себя и вскоре построенного им на Петербургском шоссе, но и привлёк молодого коллегу к созданию интерьеров дома, который стал украшением Софийской набережной.
В отличие от особняка фон Дервиза на Садовой-Черногрязской, где Шехтель создавал атмосферу западноевропейского замка, несущего на себе отпечатки готики, ренессанса и других стилей, как бы пролетавших век за веком над этим «родовым гнездом», здесь гениальный декоратор постарался быть менее эклектичным и в качестве лейтмотива использовал готику.


04_холл
Илл_4. Софийская набережная, 14. Холл


05_лестн
Софийская набережная, 14. Лестничная площадка второго этажа
Фотографии интерьеров – отсюда: http://bdb-2000.livejournal.com/48627.html

Её духом наполнено пространство холла и гостиной первого этажа. Облицованные резными дубовыми панелями стены, потолочные балки и лестничные перила, мебель и мелкие декоративные элементы – всё настроено по единому камертону.
На дубовых перилах парадной лестницы восседают два геральдических существа, охраняющие вход наверх. Словно признавая входящего почётным гостем, они не враждебны: орёл недвижим, а дракон словно склонил голову в глубоком поклоне. Площадка второго этажа предстаёт маленькой уютной гостиной с камином, как бы приглашающей гостя обогреться. Не задержаться здесь невозможно, так хочется разглядывать стрельчатые завершения каминного свода и затейливо переплетённые потолочные балки, образующие глубокие кессоны.
От развешенных по стенам лестничного холла гобеленов веет средневековьем. Они долгое время считалась работой XVII века. Только при последней реставрации, выполненной специалистами высочайшего уровня, выяснилось, что гобелены были выполнены одновременно со строительством дома – но в тех же французских мастерских, которые с XVI столетия занимались изготовлением гобеленов.

06_кессон
Софийская набережная, 14. Потолок

На втором этаже – анфилада парадных залов. Кессонированные потолки с деревянными балками и резные стеновые панели обеспечивают стилевое единство, но каждая комната имеет свои особенности. Столовую – большой зал в три окна – украшает великолепный камин и покрытые тонкой резьбой дубовые буфеты, отделанные зелёным камнем и перекликающимся с облицовкой камина и подоконников.
Самое величественное помещение в доме – использовавшийся для торжественных приёмов и танцев Белый зал. Огромная хрустальная люстра красуется в центре, освещая декорированный позолотой и барельефами лепной потолок, стены цвета слоновой кости и набранный из ценных пород дерева паркет, подобный роскошному ковру с орнаментом в центральном круге и разбегающимися в стороны ромбами.

07_ДекКаминаКраснГостин
.

08_Марго
Розовая гостиная – фрагменты отделки камина

Из танцевального зала можно пройти в две гостиные, розовую и голубую. Первая – с выходом на балкон, откуда открывается чудесный вид на Кремль, – оформлена в средневековом духе. Камин украшают резные изображения: рыцари в латах, всадники на вздыбленных конях, величественные башни замков… Невозможно не заметить два круглых медальона с саламандрой и дикобразом, эмблемами Франциска I и Людовика XII.

09_Камин ГолубГотГостин

10_гол гостин
Голубая гостиная – камин и фрагмент отделки двери

Голубая гостиная служила будуаром хозяйки. Эту комнату оживляют забавные деревянные гномы, примостившиеся над дверными наличниками в таких позах, будто готовы спрыгнуть на плечо входящему гостю.
Кроме резного декора, выполненного по эскизам Шехтеля, своеобразной визитной карточкой усадьбы Харитоненко стал изысканный расписной плафон рокайльного зала.

11_Фламенг
Франсуа Фламенг. Фрагмент росписи потолка

Для выполнения этой работы был специально приглашён из Парижа художник Франсуа Фламенг. Зал служил картинной галереей – здесь висели лучшие полотна из коллекции, унаследованной Павлом Ивановичем от отца и постоянно пополнявшейся. Собрание включало в себя работы Кипренского и Боровиковского, а также современников хозяина коллекции – Крамского, Сурикова, Репина, Шишкина, Верещагина, Васнецова, Нестерова, Поленова, Рериха, Малявина, Коровина, Айвазовского…
Помимо живописных полотен, Павел Иванович Харитоненко унаследовал от отца 11 имений, 7 сахарных и 1 рафинадный завод, а также сеть контор Торгового дома с годовым оборотом свыше 20 миллионов рублей серебром. Принадлежавшее ему производство постоянно модернизировались, технологии обновлялись, что давало возможность Торговому дому Харитоненко снабжать сахаром едва ли не полстраны.

12_Харитоненко Павел Иванов
Павел Иванович Харитоненко (1852–1914)

«Богат как Крёз, щедр как Меценат», так говорили об этом человеке – и говорили совершенно справедливо. Харитоненко установил 20 стипендий для студентов Московской консерватории, первым откликнулся на призыв профессора Цветаева помочь в строительстве музея изящных искусств, на свои средства содержал канцелярию Румянцевского музея. За его счёт строились больницы и детские приюты и в Москве, и на родине. На Общество попечения о бедных и больных детях Харитоненко пожертвовал 100 тысяч. Когда в Сумах решено было образовать кадетский корпус, Павел Иванович безвозмездно предоставил Военному ведомству 50 десятин земли и 500 000 рублей.
За заслуги перед Отечеством Павел Иванович Харитоненко в 1899 году был возведён в дворянское достоинство. Девиз на гербе нового дворянского рода гласил: «Трудом возвышаюсь».

Три храма построил Харитоненко у себя на родине – необыкновенно красивую маленькую Спасскую церковь в своём имении Натальевка, семиглавый храм Козьмы и Дамиана в Красной Яруге и величественный Троицкий собор в Сумах. До освящения последнего из них Павел Иванович не дожил всего двух месяцев. Диагноз, поставленный сахарному магнату, был достоин последнего бедняка – скоротечная чахотка.
Вызвать из Европы лучших докторов? Уехать в Альпы, в санаторий? И первое, и второе представлялось равно бесполезным на 62-м году жизни. Павел Иванович сделал то, что считал самым правильным – просто попрощался со всеми. Сел в открытый автомобиль и на полной скорости объехал свою сахарную империю – заводы, экономии, усадьбы… Вернувшись домой, он в ночь на 13 июня 1914 года скончался, оставив после себя состояние в 60 миллионов рублей и созданное отцом предприятие. Продолжить семейное дело предстояло Ивану Павловичу Харитоненко, студенту Московского университета.

13_Харитоненко Павел и сын
Филипп Малявин. Портрет Павла Ивановича Харитоненко с сыном. 1911

По плечу ему эта ноша оказалась бы или нет, сказать сложно, поскольку и двух месяцев не прошло после кончины отца, как началась Первая мировая война, а потом грянула революция... Вслед за старшими детьми Павла Ивановича, Еленой и Натальей, покинувшими родину вместе с мужьями, в 1918 году эмигрировала и вдова Вера Андреевна с сыном. Дочери – Елена Олив и Наталья Горчакова – поселились в Италии. Иван с матерью жили в Мюнхене, но обрести вторую родину не смогли: в 1927 году (по другим данным, в 1929) Иван Павлович застрелился, вскоре после этого скончалась Вера Андреевна.
Национализированный особняк на Софийской набережной спасло от разграбления то, что в нём расположилась датская миссия Красного Креста – единственная в то время международная организация, которая в охваченной гражданской войной стране могла хоть как-то защищать интересы иностранных граждан. С точки зрения чекистов, деятельность подобных организаций не внушала доверия, так что датчане пробыли здесь недолго, и в начале 1920-х годов особняк был передан Наркомату иностранных дел. В тот период здесь останавливались гости советского правительства – король Афганистана Амманулла-хан, один из военных лидеров Турции Энвер-паша, известный писатель Герберт Уэллс, танцовщица Айседора Дункан, американский коммерсант и будущий миллионер Арманд Хаммер…

14_англ пос 1940е
Посольство Великобритании. Фото 1940-х годов

Английские дипломаты обосновались на Софийской набережной в 1931 году, когда по мере развития отношений между СССР и Великобританией штат посольства увеличился настолько, что прежняя резиденция на Поварской стала слишком тесной. Впрочем, познать настоящую тесноту англичанам ещё предстояло. Когда в октябре 1944 года посетивший Москву Уинстон Черчилль пригласил на обед в посольство товарища Сталина, безопасность «вождя народов» обеспечивало такое количество сотрудников НКВД, что заместитель наркома иностранных дел Вышинский не удержался от иронии: «Как видно, Красная Армия одержала еще одну победу – она захватила британское посольство».
Говорят, что в период «холодной войны» расположение идеологических противников в непосредственной близости от Кремля так сильно нервировало наши спецслужбы, что руководству завода Листа (который к тому времени, понятное дело, уже назывался «Красный Факел») поступило негласное указание: трубами коптить что есть мочи, когда надо и когда не надо, – авось англичанам атмосфера не понравится и они захотят сменить место дислокации. Но напугать британца смогом так же сложно, как ёжика – голым телом, и сотрудники посольства даже бровью не повели. За прошедшие годы они благоустроили территорию, регулярно проводили ремонтно-реставрационные работы, значительных перестроек в доме себе не позволяли, а к 100-летию своей резиденции даже напечатали в Лондоне роскошный альбом на двух языках «Посольство Великобритании в Москве. Особняк Харитоненко».
Во время визитов в нашу страну в здании посольства останавливались члены британской королевской семьи – принц Эдвард и принцесса Диана, герцог Эдинбургский и герцог Глостерский, а в октябре 1994 года жила королева Елизавета II. По ее словам, «особняк на Софийской набережной – самая красивая британская резиденция в мире».
В 1996 году бывший особняк Харитоненко был поставлен на государственную охрану как вновь выявленный объект культурного наследия, и вскоре после того, как разросшийся штат дипломатического представительства Соединённого Королевства переехал в новое здание на Смоленской набережной, здесь была проведена полномасштабная реставрация. Когда работы завершились, британцы подтвердили свою приверженность традициям – резиденция посла Её Величества сохранила прежний адрес, о чём свидетельствует реющий на флагштоке «Union Jack». И это скорее хорошо, чем плохо, поскольку в дни культурного наследия господин посол позволяет экскурсантам осматривать и фотографировать особняк – практически весь, за исключением жилых и служебных помещений.

Это был фрагмент экскурсии по Болотному острову, которая состоится в субботу, 24 мая.
Начало в 16.00, подробности здесь: http://peshegrad.ru/bolotnyj-ostrov-sladkoe-i-gorkoe
Subscribe

  • «Сбылась мечта идиота» (с)

    Ну вот, теперь у меня есть собственный сайт. Кое-что в нём ещё будет улучшено - но главное, что уже ON LINE. )) Кому интересно, вот он:…

  • Монстры

    Страшные, но симпатишные.)) Встретил их сегодня в метро. Хорошо, что фотик обычно в сумке лежит в полной боеготовности. .. Потом оказалось,…

  • Барыковский переулок

    Старые названия переулка происходили, вероятнее всего, от фамилий здешних домовладельцев. В древности он звался Лукин, с конца XVIII века –…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments